Кирпичная пятиэтажка на улице Ленина. Она находится не только в центре Ижевска, но и в центре запутанной трагедии. На площадке между третьим и четвертым этажом в подъезде – застывшая лужа крови. Среди пятен грязи и рисунков на зеленой стене угадываются красные разводы. 

На этом месте ночью 13 апреля полковник полиции — без преувеличения местная эмвэдэшная «шишка» — пустил пулю из «травмата» Иж-78 в голову соседа снизу. Уж больно тот разошелся в субботний вечер с песнями, плясками и криками в компании десятка братов и сватов.   

На этом можно было бы и закончить. Однако вопросов остается больше, чем ответов. На стороне старого вояки оказались коллеги, соседи и даже сторонние люди из разных регионов России. Что же могло толкнуть зрелого 48-летнего семьянина без вредных привычек, увлекающегося спортом и корпеющего в криминалистических лабораториях, на столь радикальный шаг? За ответами «Комсомолка» отправилась на место событий. 

Полковник – старшей по подъезду: «Я уже вызвал полицию»

Возле четвертого подъезда стоит серая «буханка». Присматриваюсь: битком забита полицейскими. Все, как один, напряжены и молчаливы. Явно дежурят на месте фиаско большого коллеги не первый час. Из развлечений – кулек семечек и папиросы. На все вопросы отвечают ужимками, проверкой документов и моральным пинком под мягкое место.

Как по заказу из всех четырех подъездов начинают выходить сонные жильцы. Заглядываются на полисменов, не понимая, что могло случиться до обеда в воскресенье в их тихом и уютном дворике. О том, что произошло, знают лишь единицы. 

— Я узнала об этом от дочки. Она позвонила мне, испуганная, кричала в трубку: «Что там у вас произошло? Что за полицейский перестрелял людей?». В Интернете начиталась. А я и знать не знаю, — отрапортовала жительница первого подъезда Вера Яковлевна. И тут же с долей пренебрежения махнула в сторону крупной женщины лет 55, прогуливавшейся по двору с «комнатной» собачкой, — Татьяна, вон, в рыжем берете. Она как раз из четвертого подъезда.  

Татьяна Лебедева оказалась одной из тех, кого трагедия задела, что называется, до мозга костей. 

— Я знаю семью Коли (имя изменено) о-о-о-чень давно. И это о-о-очень хорошая семья, — дама с собачкой нарочито подчеркивала масштабность положительных признаков. — Они живут здесь 10 лет. Коля (имя изменено — прим. ред) добрый, отзывчивый. Помочь чем-то по мелочи, что-то дотащить до квартиры — никогда не откажет. Дети прекрасно воспитаны. Жена приветливая. Да по нему всегда было видно, как он любит семью. Они все время вместе, не ругаются. Сам он не курит и не пьет. 

Татьяна тут же пояснила, откуда такая осведомленность. Николай – собачник. Он выгуливал любимого шарпея и часто пересекался с соседкой по подъезду. Вот и общались, пока их питомцы бегали друг за другом по всему двору. 

— Я не верю, что он хотел убить кого-то! Понимаете, погибший с семьей заехал недавно. Все было тихо. Спросила Колю как-то, мол, как относишься, что «эти», — Татьяна хотела назвать национальность, но боялась ошибиться, — заселились. А он говорит – какая разница, лишь бы люди были хорошие, прилично себя вели.

Той ночью Татьяна проснулась от сильного и непривычного шума. Играла музыка. Стоял топот. Женский крик периодически переходил в жуткий визг. Потом раздался резкий звук, будто кто-то бил по батарее. 

В это время в свои руки порядок пыталась взять старшая по подъезду. Евгения Александровна судорожно звонила в полицию. Линия была занята. Тогда она набрала Колю – его телефон для некоторых жильцов был точной копией «02». 

— Я уже вызвал, — отрезал эмвэдэшник и бросил трубку.      

— Полчаса не прошло, как полицейский пришел. Просил что-то рассказать… Я уверена, что Коля просто хотел их утихомирить. Весь подъезд слышал этот ужас, но только он один побеспокоился за свою семью и за нас! – громко отчеканила Татьяна, заглядываясь на «буханку».

Здесь оставался погибший до приезда «Скорой».
Фото: Станислав ФЕДОТОВ

Полицейский, заходивший к ней за показаниями, только развел руками. Сказал, что полковник, скорее всего, защищался. «Только теперь это надо доказать», — последнее, что вырвалось из уст сыщика. 

— Да, ладно! Хорошего нашла, — вклинилась в нашу беседу еще одна громкоголосая жительница дома, с «пергидрольными» волосами и по-девчачьи ярко розовой помадой. — Как он Розу-то тряс, вспомни. Бабушке уж лет 100, наверное. Уважаемая женщина. А он ее поднял, и ка-а-ак давай шуровать в воздухе. Прямо во дворе! Мент, он и есть мент!

— Это кого он тряс? – зарычала вместе со своей любимицей Татьяна. – Да у них вся семья то к Коле, то к его жене приставала по поводу и без повода. Уважаемая, ха! Опять гадостей наговорила, вот он и…

С этими словами не особо шустрая на вид Татьяна подпрыгнула ко мне и схватила за шиворот. Судя по всему ситуация для достопочтенной Розы была неприятна, но и не смертельна. Перепалка из слухов так и не открыла, что за конфликт был между двумя семьями. Да и был ли вообще.

«Зачем ты нас оскорбляешь? Зачем ты в нас стреляешь?» 

Наконец-то дозваниваемся до МВД. Там придерживаются позиции о самообороне Николая. Об убийце рассказывают сухо, все-таки дело громкое и на контроле министра:  

— В органах с 88-го года. Дослужился до замначальника экспертно-криминалистического центра МВД по УР. Нареканий не было.

Тут оживились полицейские из «буханки». Приехала еще одна «шишка», и утомленные до этого служивые вытянулись по струнке. 

— А как бы ты поступил, если на тебя напали? – вполне логично ответил чин на мои расспросы. — Хочешь честно? В голове не укладывается, что он вот так взял и начал палить. Николай спокойный, ответственный, в футбол любит играть. Да и он же все больше по лабораториям… Не его это, не его. 

Захожу в злополучный подъезд под конвоем. Двое полицейских – за мной.

— Жену Николая охраняем, а то мало ли что, —  затянул один из спутников. – Родня убитого уже с утра собиралась. Даже в дверь к ней ломились. Вдруг еще мстить начнут.

В подъезде нездоровая тишина. Ни скрипа, ни детского вскрика. От третьего до четвертого  этажа – все стены в чернилах. Так криминалисты отмечали «путь» своего коллеги от соседа. Оказалось, он не просто выстрелил и ушел. А отстреливался, пятясь по лестнице к своей квартире, задевая стену ладонями, локтями и спиной. Около неброской стальной двери полковника лежит потерянный им же тапок. Вместо разговора с супругой Николая – рыдания.

— Да поймите…же…вы, — сквозь слезы выдавила женщина, — у меня горе! Я не могу сейчас разговаривать.

Оставив тщетные попытки разговорить супругу полковника, спускаюсь к «шумной» семье. Свой статус она оправдывает. Шум и гомон сразу от 12-ти человек (!). Тут и дети, и взрослые. Кто-то говорит на русском, кто-то на азербайджанском. Но в отличие от раздавленной горем жены Николая, большинство из них выглядит отлично. Как «на выход».    

 

Кафлан переехал в Ижевск 20 лет назад.
Фото: Станислав ФЕДОТОВ

— Он сильно стучал в дверь, — Саида, жена погибшего, начала быстро и неразборчиво подбирать слова. – Я думала или пистолетом, или ногами. Я даже испугалась.Пришла, открыла дверь.

Ее встретила стандартная тирада «про шум» и «что у вас».

Судя по меняющейся интонации собеседницы, сосед произносил его утробным голосом. Женщина чуть ли не на коленях умоляла его уйти, объясняя, что «у нас новоселье, у дочки День рождения, но сейчас все исправим». Да и «боялась мужа, чтобы ссоры не было». А визитер вдруг начал грозить. 

— Взади у него был пистолета, он вот так делал, — женщина театрально показала, как шерифы в боевиках достают из-за пояса револьвер. — Дальше мне в лоб уперся палец. «Если еще раз услышу шум, я тебе стрелять буду» (слова соседа). Я отклонилась. А потом сказала: умоляю, пожалуйста, идите домой, не надо, а то ссора будет.

На шум прибежала дочь Саиды. Поняла, в чем дело и попросила в комнате, где все дружно отплясывали сделать музыку тише. Выдала папе, что «сосед стучает, маму ругает». И ни слова о пистолете… Кафлан выскочил и начал выталкивать непрошеного гостя —  судя, по жестам женщины, ладошкой.

— «Иди ты туда. Че ты с моей женой ругаешься» (слова мужа). А он пистолет опять… Вот так… Туф, — показал она выстрел. 

Перемещаемся с ней на лестничную площадку. Артистизм женщины, которая, к слову, даже не вскрикнула, когда полковник якобы приставлял к ней пистолет, зашкаливает. 

— Кричал, я вас всех убью, всех убью (никто из соседей этого не слышал. – авт.). Вот так. Чф! Чф! — Саида поднимается по лестнице, делает вид, что размахивает пистолетом и имитирует звуки выстрелов.  

При этом полковник, по ее словам и одобрительным кивкам родни, успевал обижать главу семьи и его брата скверными  словами. А мужчины лишь медленно поднимались, воздымали руки к небу и спрашивали обстреливающего их соседа, не чувствуя боли:-  Зачем ты нас оскорбляешь? Зачем ты в нас стреляешь? 

—  Так сколько выстрелов было? – спрашиваю я.

— Четыре, — отчеканила Саида. — Нет, шесть, точно!

— Четыре, — поправила сестра Кафлана, подключившись к разговору. Она все знает от Саиды, но артистизма в ней не меньше. — Четыре в Кафлана, два в Этирама. Последний — в голову.

Геройство и стойкость мужчин она списывает на алкоголь. 

— Ты че в меня стреляешь, — повторила девушка слова брата, но не в молящей интонации, а в агресивной. – а тот стрелял.

После этого полицейский забежал в квартиру. По пути потерял тот самый одинокий тапок.

На финал супруга погибшего показала мне сцену, как Кафлан с замедлением завалился и упал. А после — как брат оттащил его на пролет. Я чуть не зааплодировал, но так и не поверил. Слишком много путаницы было в ее словах, да и глаза бегали чересчур часто.  

Полицейский убегал так, что оставил тапок.
Фото: Станислав ФЕДОТОВ

Пистолет – средство защиты или «красная тряпка»

Погибший – предприниматель, продавал фрукты и овощи. На том и  развился – два продуктовых магазина, новая квартира. Раньше семья Аслановых жила в соседнем доме. Там о них ничего плохого сказать никто не смог. Все как один говорят: семья тихая, спокойная. Максимум беспокойства, когда зайдут раз в месяц стол попросить для гостей.

Саида говорит, что не знает, как жить дальше и что делать.

Николая заключили под стражу. Вопрос о возбуждении уголовного дела все еще остается открытым. В кулуарах говорят, что с работы его уволят все равно. Разрешение на «травму» у него было.

Остается только два вопроса. Зачем он пошел «поговорить» к соседям, сразу захватив пистолет. Конечно, можно сказать, что он не ОМОНовец и не пэпээсник. Решил подстраховаться, испугался. Но когда он достал его и начал стрелять? Оборонялся или решил припугнуть и спровоцировал нападение?

Надежный источник «КП» в правоохранительных органах говорит, что медики зафиксировали следы побоев на теле Николая. Он подтверждает, что выстрелов было несколько. Ни одного прицельного – все хаотичные.

Все стены с 3-го по 4-й этаж в чернилах криминалистов.
Фото: Станислав ФЕДОТОВ

СПРАВКА «КП»

Про ИЖ-78 или как его называют сленге «ПСМыч» эксперты и любители оружия говорят всякое. Кто-то называет его самым маломощным и неэффективным оружием самообороны из всего существующего. Грешат на слабый ствол и его тонкие стенки. Шутят, что лучше его использовать, как кастет. Другие отмечают, что это «почти настоящий пистолет Макарова», стреляющий «почти настоящими пулями». Официально, ИЖ-78 – это газовый пистолет с возможностью стрельбы патронами с резиновыми пулями. Относится к нелетальному оружию самообороны.

Был совместно разработан ЗАО ЦСЗ «Кольчуга» и ФГУП «Ижевский механический завод» на основе конструкции пистолета ПСМ. Первые образцы изготовлены осенью 2004 года, в коммерческую продажу поступил в 2005 году.